Мы тоже современные: нормативные основания политики времени

В статье исследуется политика времени как инструмент власти, проявляющийся в конструировании иерархий через категорию «современность». Автор анализирует, как различные политические акторы используют темпоральные нарративы для легитимации одних практик и маргинализации других. На примере ряда кейсов показано, что апелляция к «современности» служит не просто описательным ярлыком, но механизмом исключения в публичной риторике, экономических реформах и культурной политике. Основной тезис статьи заключается в том, что политика времени опирается на нормативные рамки, укорененные в идеях прогресса, линейности и рациональности, которые исторически ассоциируются с западным Модерном. Однако, как демонстрирует автор, эти рамки не являются нейтральными: они воспроизводят глобальное неравенство, подавляя альтернативные темпоральности (в частности, циклическое время отдельных народов). При этом критика европоцентризма (в постколониальной теории, движениях за деколонизацию) часто остается зависимой от тех же эпистемологических оснований, что и доминирующий дискурс. Даже отрицая прогресс, она сохраняет его бинарности: различение «угнетенные»/«угнетатели» эпистемически не отличается от деления на «цивилизованных» и «диких».
Статья вносит вклад в дискуссии о темпоральном повороте в социальных науках, предлагая переосмыслить политику времени не только как поле идеологической борьбы, но и как пространство для альтернативных проектов будущего, которые, сохраняя рациональные и эпистемические основы Модерна, предлагают свои трактовки современности.

*Исследование выполнено за счет гранта Минобрнауки России в форме субсидий из федерального бюджета на проведение крупных научных проектов по приоритетным направлениям научно-технологического развития (соглашение от 12 июля 2024 г. № 075-15-2024-639).

This article examines the politics of time as an instrument of power manifested in the construction of hierarchies through the category of “modernity”. The author analyzes how various political actors employ temporal narratives to legitimize certain practices while marginalizing others. Drawing on a series of cases, the article shows that an appeal to “modernity” functions not merely as a descriptive label, but as a mechanism of exclusion in public rhetoric, economic reforms, and cultural policy. The main argument is that the politics of time relies on normative frameworks rooted in ideas of progress, linearity, and rationality that are historically associated with the Western modernity. However, as the author demonstrates, these frameworks are not neutral: they reproduce global inequality by suppressing alternative temporalities (including the cyclical conceptions of time of particular peoples). At the same time, critiques of Eurocentrism — found in postcolonial theory and decolonial movements — is often based on the same epistemological foundations as the dominant discourse. Even when defying progress, such critiques retain its binaries: the distinction between “oppressed” and “oppressors” is epistemically no different from the division between the “civilized” and the “savage.”
The article contributes to the discussion on the temporal turn in the social sciences by proposing a reconceptualization of the politics of time not only as a field of ideological confrontation, but also as a space for alternative projects of the future — projects that, while retaining the rational and epistemic foundations of modernity, advance their own interpretations of what it means to be modern.

*The study was funded by a grant from the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation in the form of federal budget subsidies to support largescale research projects in priority areas of scientific and technological development (Agreement No. 075-15-2024-639, dated July 12, 2024).

политика времени, современность, темпоральные иерархии, хронократия, постколониальная теория, прогресс
politics of time, modernity, temporal hierarchies, chronocracy, postcolonial theory, progress

Полный текст>>