Единство многих: риски национальной идеологии в персоналистическую эпоху

Статья посвящена проблеме поиска Россией своей национальной идеологии и цивилизационной идентичности в ответ на экзистенциальные, политические и культурные вызовы со стороны западных стран. Показано, что в настоящее время трендом в данном процессе является критика западного либерализма, а также обращенность к холистическим категориям и прошлому. Однако такой подход чреват множеством рисков и опасностей, поскольку игнорирует глобальную тенденцию к персонализации. Последняя означает, что по мере освобождения от гнета материальной необходимости люди все чаще ощущают себя независимыми, автономными личностями, которые имеют собственную точку зрения на наиболее принципиальные жизненные вопросы и хотят выражать свои политические предпочтения напрямую. В статье демонстрируется, что процесс персонализации влечет за собой снижение доверия к политикам и институтам представительной демократии, а также приводит к росту спонтанных и сетевых протестов. Подобные протесты, главные черты которых — отсутствие иерархии и отрицание политического посредничества, как правило, лишь расшатывают старые режимы, невольно давая возможность утвердиться новым — гораздо менее демократичным.
По оценке автора, превалирующие сегодня на Западе способы ответа на вызовы персонализации страдают серьезными изъянами. Их главный недостаток — ориентация на мнения «громких» меньшинств в ущерб воле «тихого» большинства. Как следствие, Россия получает шанс стать лидером в осмыслении этих вызовов и выработке практических мер реагирования. Но для этого ей нужно отказаться от поворота к архаике, взяв курс на расширение институтов прямой демократии, настроенных на учет интересов и мнения большинства.

*Исследование выполнено за счет гранта Минобрнауки России в форме субсидий из федерального бюджета на проведение крупных научных проектов по приоритетным направлениям научно-технологического развития (соглашение от 12 июля 2024 г. № 075-15-2024639).

This article examines Russia’s quest for national ideology and civilizational identity in response to existential, political, and cultural challenges posed by Western countries. It argues that a prominent current trend in this quest is the critique of Western liberalism, coupled with an appeal to holist categories and to the past. However, this approach entails substantial risks, because it neglects the global trend toward personalization. Personalization refers to the process whereby, as individuals become less constrained by the burden of the material necessity, they increasingly experience themselves as independent and autonomous actors who hold their own views on fundamental issues and seek to express their political preferences directly. The article shows that personalization is associated with declining trust in politicians and institutions of representative democracy, and with the rise of spontaneous and network protests. Such protests — characterized by the absence of hierarchy and the defiance of political mediation — typically destabilize existing regimes while inadvertently creating openings for new, often far less democratic, regimes to consolidate.
According to the author’s assessment, prevailing Western responses to the challenges of personalization are subject to serious shortcomings. Chief among these is an excessive responsiveness to “loud” minorities at the expense of the “silent” majority. As a result, Russia may have an opportunity to become a leader in conceptualizing these challenges and developing practical policy responses. Doing so, however, would require rejecting a turn toward archaism and instead pursuing a strategy of expanding institutions of direct democracy designed to reflect the interests and preferences of the majority.

*The study was funded by a grant from the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation in the form of federal budget subsidies to support largescale research projects in priority areas of scientific and technological development (Agreement No. 075-15-2024639, dated July 12, 2024).

национальная идеология, политическое единство, политическая стабильность, персонализация, протест, политическое доверие
national ideology, political unity, political stability, personalization, protest, political trust

Полный текст>>