Создание российской историографической модели политико-правовых знаний и ее применение для разработки перспективных средств противодействия идеологическим искажениям цивилизационного развития России

Рассмотрена остающаяся малоизвестной в российской политической науке концепция пропаганды американского политолога Гарольда Лассуэлла – единственного представителя академической сферы в первой волне исследователей пропаганды; выявлены два ключевых этапа проделанной им работы – концептуальные и количественные исследования; показано, что разработанная им концепция пропаганды основана на противопоставлении фигуре врага и чувстве ненависти; продемонстрированы ключевые моменты управления ненавистью – от опознания врага и приписывания ему целого спектра негативных свойств до персонализации ненависти и ее перевода на другие объекты с целью дестабилизации противника; выделен ряд достоинств работы Лассуэлла «Техника пропаганды в мировую войну» (1927) – систематизированное изучение военной пропаганды, большое количество показательных примеров, внедрение в изучение пропаганды психологического подхода и помещение ее в организационный, политический и аппаратный контекст. Показано, что концепция Лассуэлла актуальна для текущих политических процессов в России, когда необходимо делать оценки о формировании сплоченности общества не на субъективных впечатлениях, а на научной основе (Белоусов А.Б.);

Рассмотрено нормативное регулирование отношения к прошлому в современном российском обществе, в том числе существующие практики отождествления виртуального пространства с «реальностью» - отмечено, что любые совершенные в нем высказывания могут иметь юридическое значение; таким образом размывается грань между публичным высказыванием и другими формами виртуальных практик — прежде всего, игровых. Показаны следующие тенденции нормативного регулирования политики памяти в Сети, имевшие место в России в 2014–2021 гг.: 1) превращение виртуального пространства в ключевой источник получения информации и формирования мировоззренческой и политической позиции для значительной части населения; 2) трансформация категории «публичность» в юридическом дискурсе по отношению к действиям, совершенным в виртуальном пространстве; 3) проникновение в сферу правоприменительной практики расширительной трактовки положений статьи 354.1.

Рассмотрено противоречие между образовательными идеологиями и способами, при помощи которых распространяются и реализуются идеи теоретиков в реальных учебных практиках, предложено обратиться для его разрешения к идеям Э. Дюркгейма, по мнению которого, для успешности воспитания гражданина, нужно обратить внимание на: 1) трансляцию коллективных представлений через информацию о прошлом и опыте предыдущих поколений; 2) формирование уважения к законной власти и её моральному авторитету; 3) воспитание школьников в поле общих ценностей. Отмечено, что особое внимание Дюркгейм уделял роли государства, которое должно стоять над конфликтами и учитывать социальную морфологию. Для воспитания гражданина в России предложено строить соответствующие программы с учетом коллективных представлений населения, задействовать общие чувства и идеи, способствовать соотнесению отдельного ученика с группой идентичности; государство должно заботиться не о реализации идеала какой-либо группы, а о разработке реальных практик, которые соответствуют коллективным эмоциям и представлениям, существующим в обществе; конфликта между педагогическими идеологиями и практиками их реализации не будет, если и те, и другие будут опираться на коллективные представления.

Изучено, каким образом практики и дискурс культуры отмены в крупных сообществах позволяют прояснить трансформацию концепта коллективной ответственности в современных социально-политических условиях: в контексте современной этики, где индивид вынужден прагматично обосновывать свою моральную позицию, ключевой становится ответственность не за действия группы как таковые, а за собственный моральный выбор и степень личной вовлеченности в её деятельность. Выявлено политическое измерение практик культуры отмены; показано, что конституируемая ими коллективная ответственность не сводится исключительно к политической. Обоснован тезис, что культура отмены порождает новую, институционально опосредованную модель коллективной ответственности, для которой характерны: 1) ориентация на актуальное настоящее; 2) институциональный характер реализации; 3) конструирование субъекта ответственности в момент применения санкций, причём этот субъект не тождественен конкретному актору; 4) зависимость от степени принадлежности к сообществу, а не от совершённых индивидом действий; 5) стратегическая направленность на изменение политической ситуации и стимулирование принятия соответствующих политических решений.

Рассмотрены политические аспекты историографии через осмысление агентности историографических моделей и контекста, влияющего на их конструирование.  Отмечены следующие политические проявления историографических моделей: 1) исторический нарратив может интерпретироваться политически; 2) любая историографическая модель имеет какую-то цель, миссию, связанную с реализацией интересов определённых групп; 3) историография выполняет функцию легитимации. Выявлено, что политическая агентность историографии также поднимает вопрос о контексте: 1) важным представляется существование нормативной структуры, в рамках которой разные сообщества оценивают себя, воплощают в жизнь свои решения; 2) имеет значение сложившийся язык описания, транслируемый через историографические модели; 3) политизацию историографии усиливает контекст постнормальной науки (Головашина О.В.);

Обоснованы перспективы и ограничения формирования гражданской (национальной) идентичности российского общества с учетом видового разнообразия и ценностной неоднородности локальных сообществ, представлена структура территориальной идентичности, ее место в системе социальной идентичности, сформулированы критерии выделения социальных сообществ; особое внимание уделено содержанию муниципальной идентичности, в территориальном формате которой наблюдаются наибольшее видовое разнообразие и ценностная неоднородность - прослежена ее связь с другими видами социальной идентичности, выявлены критерии и определены перспективы ее трансформации в условиях проводимой в России реформы местного самоуправления; предложены меры по преодолению поместной раздробленности и достижению гражданского согласия.

На основе интернет-опроса (N=217), проведённого в конце 2024 года, осуществлён анализ музыкальных предпочтений молодёжной аудитории, определено влияние различных факторов на выбор музыкальных приоритетов, обозначены фавориты и аутсайдеры восприятия музыкальных произведений в молодёжной среде. Выявлена неустойчивая зависимость между музыкальными предпочтениями молодых людей и параметрами их социальной идентичности: при достаточно низкой оценке отечественных образцов музыкальной культуры респонденты чётко обозначили свою национальную принадлежность и приверженность традициям. Сделаны выводы, что невысокий уровень музыкальной просвещённости молодого поколения связан со слабым знанием отечественных образцов музыкальной культуры: официальные СМИ не привлекают молодёжь интересными проектами, пропагандирующими высшие образцы отечественного музыкального искусства, а отсутствие комплексной государственной политики по развитию музыкальной культуры в молодёжной среде способствует распространению в ней инородных российским традициям течений.

Выявлена особая роль территориальной идентичности, оказывающей наибольшее влияние на формирование национальной идентичности, выделены её локальный, муниципальный и региональный уровни, критерием разделения которых выступает характер идентификации гражданина с ареалом своего проживания. В процессе обобщения опыта формирования ЕС обращено внимание на угрозу глокализации, способствующей размыванию духовной общности политического объединения. На основе проведённых в России социологических исследований выделены факторы, оказывающие влияние на формирование национальной идентичности, отмечается стабилизирующая роль локальной идентичности. Наиболее значимыми и своевременными на данный период представляются усилия центральной власти по повышению уровня социально-экономического развития национальных и территориальных окраин, формированию экономического потенциала и нейтрализации нарастающих диспропорций в развитии российских регионов, повышению роли общегосударственных ценностей в развитии многонациональной культуры страны. Для решения этой задачи необходимо совершенствование государственной региональной политики, ориентированной на сокращение межрегиональных различий, повышение качества жизни в регионах и развитие национальных культур (Рой О.М.).