В журнале "Социологическое обозрение" (2026. Т. 25. № 2), входящем в базы данных RSCI, WoS и Scopus, опубликована статья директора Института философии и права УрО РАН Виктора Мартьянова "Политическая социология ресентимента".
Статья посвящена выявлению особенностей субъектов и стратегий ресентимента в ходе эволюции модерных обществ. "Ресентиментом" принято называть комплекс недостойных, греховных, морально осуждаемых целей, чувств и побуждений, которые одни социальные группы вменяют другим. Это делается с целью принизить, делегитимировать коллективные интересы и требования обделённых или восходящих социальных групп, выводя их за пределы политэкономической проблематики в сферу морализаций о человеческих пороках и несовершенстве тех, кто стоит ниже или выше по социальной лестнице. Взгляд, обнаруживающий ресентимент (Л. Фишман), позволял аристократии не делиться рентой и ресурсами, сохранять статус, привилегии и власть. В ходе исторического развёртывания либеральной утопии буржуазные революции рассматривались как "великий уравнитель", который разрешит накопленный ресентимент в интересах большинства. Модерные общества смогли создать механизмы выравнивания возможностей и гарантий минимально достойного существования, которые привели к отмене или сглаживанию многих предшествующих неравенств и несправедливостей. Однако любая утопия в ходе своего воплощения порождает новые противоречия и конфликты. Историческая ситуация модерна активизировала конфликтную политическую онтологию капитализма, классовую социальную структуру и новые основания неравенств. Удаление условий межсословного ресентимента оказалось только прологом к всеобщему ресентименту эпохи гражданских наций, внутри которых невероятно возросла чувствительность формально равных граждан к любым наблюдаемым неравенствам (экономическим, культурным, правовым и т.д.). Модерн изначально предполагал ценностно-институциональные механизмы противодействия накоплению подобного ресентимента среди формально равных. Они были связаны с практиками участия граждан в общественно значимых решениях; публичной политикой как сферой генерации общего интереса; идеологиями и утопиями, обращёнными к ценностной универсализации и сплочению общества. В условиях классово-индустриального или организованного модерна эти механизмы подтверждали свою эффективность, позволявшую осуществлять консолидацию общества и выравнивать доступные ресурсы и возможности в интересах большинства. Тем не менее, последние полвека можно наблюдать формирование "общества сингулярностей" (А. Реквиц), в котором ценности, институты и практики обоснования приоритета политического сообщества как целого над его отдельными частями работают всё хуже. Принципы стандартизации, выравнивания и дисциплинарного принуждения всё чаще дают сбои и допускают исключения в интересах локальных групп и меньшинств. Это ведёт к новому подъёму ресентимента на фоне умножения двойных стандартов и кризиса универсальной шкалы социальной ценности граждан. Возможным выходом из ситуации подъёма ресентимента может стать своеобразный откат к социальной стратификации, в которой разные социальные группы вновь окажутся в относительно стабильных и автономных жизненных мирах, регулируемых имманентными этим мирам этиками добродетелей, не предполагающими во избежание радикализации ресентимента прямого сравнения с другими группами, классами, сословиями, составляющими большое общество.