Страх как категория стратегической стабильности

Объектом исследования является глобальная стратегическая стабильность, предметом - место и роль страха в системе стратегической стабильности. Актуальность обращения к данной теме обусловлена эскалацией напряженности в зоне опосредованного конфликта (прокси-конфликта) между Россией и американоцентричной коалицией западных государств, основной причиной которого видится критический дисбаланс стратегической стабильности и стратегического сдерживания, обусловленный отсутствием страха со стороны государств коллективного Запада перед угрозой возможного применения ядерного оружия российским военно-политическим руководством. Инерция эскалации и интенсификация данного конфликта по мере все большего прямого вовлечения в него стран НАТО чреваты катастрофическими последствиями не только для России, но и для международной безопасности. Поэтому особый акцент в статье делается на необходимости восстановления «баланса страха» как субъективно-психологической основы стратегической стабильности. Общей концептуальной (теоретико-методологической) рамкой исследования служит парадигма политического реализма (Г. Моргентау, Х. Булл, Т. Шеллинг, Б. Броди и др.). К основным выводам проведенного исследования можно отнести следующее. Страх эксплицируется автором в русле гоббсовской традиции, в рамках которой он понимается не как иррациональный аффект, а как свойство разума (рациональная эмоция), направленное на самосохранение и достижение мира. Межгосударственные отношения с необходимостью включают в себя взаимный страх как один из ключевых факторов ввиду отсутствия надгосударственной инстанции в роли глобального суверена. Страх в условиях «международной анархии» мотивирует государства к обеспечению собственной безопасности, включая превентивные и оборонительные войны. В эпоху ядерного оружия страх институционализируется в качестве «баланса страха», обеспечивающего стратегическую стабильность посредством взаимного сдерживания, предполагающего демонстрацию угроз и доказательств ее реальности. В заключительной части автором делается (дискуссионный) вывод о том, что России для предотвращения перехода эскалации напряженности в терминальную фазу необходимо переключиться с пассивного ядерного сдерживания на активное устрашение.

The object of the study is global strategic stability, the subject is the place and role of fear in the system of strategic stability. The relevance of addressing this topic is due to the escalation of tension in the zone of indirect conflict (proxy conflict) between Russia and the American-centric coalition of Western states, the main reason for which is seen as a critical imbalance of strategic stability and strategic deterrence due to the lack of fear on the part of the collective Western states of the threat of possible use of nuclear weapons by the Russian military and political leadership. The inertia of escalation and intensification of this conflict as NATO countries become more and more directly involved in it is fraught with disastrous consequences not only for Russia, but also for international security. Therefore, special emphasis in the article is placed on the need to restore the "balance of fear" as a subjective and psychological basis for strategic stability. The general theoretical and methodological framework of the research is the paradigm of political realism. The main conclusions of the study include the following. Fear is explicated by the author in line with the Hobbesian tradition, in which it is understood not as an irrational affect, but as a property of reason (rational emotion) aimed at self-preservation and achieving peace. Interstate relations necessarily include mutual fear as one of the key factors due to the absence of a supranational authority in the role of global sovereign. Fear in the context of "international anarchy" motivates States to ensure their own security, including preventive and defensive wars. In the age of nuclear weapons, fear is institutionalized as a "balance of fear" that ensures strategic stability through mutual deterrence, involving the demonstration of threats and evidence of their reality. In the final part, the author makes a (debatable) conclusion that Russia needs to switch from passive nuclear deterrence to active intimidation in order to prevent the escalation of tension into the terminal phase.

стратегическая стабильность, международная безопасность, национальная безопасность, ядерное оружие, баланс страха, ядерное устрашение, прокси-конфликт, гибридный конфликт, психология сдерживания, эскалация
strategic stability, international security, national security, nuclear weapons, balance of terror, nuclear deterrence, proxy conflict, hybrid conflict, psychology of deterrence, escalation

Полный текст>>