Статья посвящена анализу ряда особенностей дискурса национально-культурной и цивилизационной идентичности современной России. Этот дискурс рассматривается в двух основных вариациях — конструктивистской и эссенциалистской. Показано, что при всех бросающихся в глаза парадигмальных различиях между конструктивизмом и эссенциализмом нет существенной разницы на уровне более глубоком, нежели их исходные методологические посылки. Конструктивизм и эссенциализм исключают друг друга скорее на уровне ассоциаций с определенными мировоззренческими установками — условно, западнической и антизападнической. В то же время в основе как конструктивистского, так и эссенциалистского дискурсов лежит один и тот же модерновый методологический волюнтаризм. Крайний конструктивизм и крайний эссенциализм сближаются, поскольку в конечном счете они апеллируют к нашей способности вообразить приемлемый для нас сегодняшних облик национальной или цивилизационной идентичности. В результате формируется пространство допустимых при описании российской идентичности идеологем. В процессе его образования ведущую роль играют конструктивистские подходы. Эссенциализм же выполняет функцию поставщика тех элементов конструктора идентичности, которые сами по себе оказываются недостаточными для ее успешного (общественно значимого) воображения. Эти элементы, как и всякие элементы, восходящие к глубинам прошлого, к «традиции», в настоящем Модерна могут исполнять только те функции, которые востребованы современными людьми, а не те, которые выполнялись ими раньше. Поэтому эссенциалистский дискурс идентичности вторичен по отношению к конструктивистскому и обречен ему служить.

*Исследование выполнено за счет гранта Минобрнауки России в форме субсидий из федерального бюджета на проведение крупных научных проектов по приоритетным направлениям научно-технологического развития (соглашение от 12 июля 2024 года № 075-15-2024-639).

The article focuses on analyzing a number of features of the discourse of national-cultural and civilizational identity of the modern Russia. This discourse is considered in two main variations: constructivist and essentialist. The author shows that despite all the striking paradigmatic differences, there is no significant difference between constructivism and essentialism at a level deeper than their initial methodological premises. Constructivism and essentialism rule each other out already at the level of associations with certain ideological attitudes — conventionally speaking, Western and anti-Western. Meanwhile, both constructivist and essentialist discourses are based on the same modern methodological voluntarism. Extreme constructivism and extreme essentialism are converging, since they ultimately appeal to our ability to contemplate an image of national or civilizational identity that is acceptable for modern us. As a result, a range of ideologemes, acceptable for describing Russian identity, is formed. In the process of its formation constructivist approaches play the leading role, while essentialism serves as a supplier of those elements of the identity building that appear per se insufficient for its successful (socially significant) imagination. These elements, like all elements that date back to the depths of the past, to “tradition”, in the present of Modernity can perform only those functions that are in demand by modern people, and not those that were performed by them earlier. Therefore, the essentialist discourse of identity is secondary to the constructivist one and is destined to serve it.

*The research was carried out at the expense of the grant from the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation in the form of subsidies from the federal budget for major scientific projects in priority areas of scientific and technological development (Agreement No. 075-15-2024-639, dated July 12, 2024)

российская цивилизационная идентичность, конструктивизм, эссенциализм, цивилизационный подход, евразийство, неоевразийство, Модерн
Russian civilizational identity, constructivism, essentialism, civilizational approach, Eurasianism, neo-Eurasianism, Modernity

Полный текст>>